Allasko (lashevchenko) wrote,
Allasko
lashevchenko

Прощай, поэт!


Идут белые снеги... И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти и бессмертья не жду.


Умер Евгений Евтушенко.

Да, 84 года, сердце, все понятно. Но... Ушла эпоха. А точнее - несколько эпох.


Сначала были поэты-шестидесятники, Евтушенко был одним из них.

Поэзия чадит, да вот не вымирает. Поэзия чудит, когда нас выбирает.

Это было давно, до меня. Я  узнала о той наивной и романтической эпохе, так сказать, постфактум, уже в перестроечные времена. Но как актуально звучит, даже сейчас - Куда еще тянется провод из гроба того? Нет, Сталин не умер. Считает он смерть поправимостью.Мы вынесли из мавзолея его.Но как из наследников Сталина Сталина вынести?

И сам Евтушенко о той эпохе, постфактум:

Кто были мы,
                        шестидесятники?
На гребне вала пенного
в двадцатом веке
                              как десантники
из двадцать первого.
И мы
      без лестниц,
                        и без робости
на штурм отчаянно полезли,
вернув
            отобранный при обыске
хрустальный башмачок
                                          поэзии.


Потом эпоха сменилась, и был Евтушенко - респектабельный советский поэт. Это уже то, что я помню лично. Он был такой же данностью, как несменяемый генсек, демонстрации под красными флагами на 1-е мая и 7-е ноября и прочий союз нерушимый. Это странно - как мог процветать в СССР поэт, писавший такое:

     Танки идут по Праге
      в закатной крови рассвета.
      Танки идут по правде,
      которая не газета.

     Танки идут по соблазнам
     жить не во власти штампов.
     Танки идут по солдатам,
     сидящим внутри этих танков.

    Боже мой, как это гнусно!
    Боже - какое паденье!
    Танки по Ян Гусу.
    Пушкину и Петефи...

Возможно, прав сам Евтушенко: "Мандельштам писал: «Мне на плечи бросается век-волкодав». Мандельштама, да и многих других, этот век безжалостно придушил. Но тогда двадцатый век был еще молодым волкодавом, во цвете сил. К счастью для нашего поколения, когда мы, перестав быть детьми, стали молодыми, век-волкодав постарел, его зубы начали крошиться. Он еще время от времени бросался на нас, но хватка была уже не та. На наше счастье, эпоха явилась к нам не только в образе волкодава, но и в образе волчицы, выкормившей нас. Шестидесятники — это маугли социалистических джунглей".

Но, как бы там ни было, - каким-то образом его не посадили, не выгнали из страны, даже печататься не запретили, мы могли читать стихи...

Я его обожала:

     А снег повалится, повалится,
    И я прочту в его канве
    Что моя молодость повадится
    Опять заглядывать ко мне.
    И поведет куда-то за руку,
    На чьи-то тени и шаги,
    И вовлечет в старинный заговор
    Огней, деревьев и пурги...


Я его ненавидела:

Как получиться в мире так могло?
Забыв про смысл ее первопричинный,
мы женщину сместили. Мы ее
унизили до равенства с мужчиной.


И третья эпоха - шатающийся и валящийся СССР, холодный ветер перемен, Мемориал и Апрель, в создании которых поэт-романтик принимал непосредственное участие... И легендарный уже Первый съезд народных депутатов...

         Когда мы в Боровицкие ворота
          входили депутатами надежд,
          я помню — мрачно каркнула ворона,
          зубец кремлевский выбрав, как насест.
          Но СССР стал вроде стадиона,
          где все, как матч, смотрели Первый Съезд.

                Смерд в депутатах нам казался князем,
                и женщины, роняя клипсы наземь,
                совали нам цветы и леденцы,
                шепча, как в трансе:
                «Травкин! Афанасьев!»,
                 крича, как на хоккее: «Молодцы!»...


(кто-нибудь помнит еще эти имена?)

         Спасеньем стало или наказаньем,
          когда, неукротимо бородат,
          провинциал-идеалист Казанник
          так пламенно пожертвовал мандат?


(кто-нибудь помнит, о каком событии вообще речь?)

А потом, наверное, была еще одна эпоха - после распада СССР, о котором "последний романтик эпохи" искренне скорбел, и его отъезда в США. Но тут я уже ничего не могу сказать, это все прошло мимо меня. И стихи изменились...

RIP




Tags: in memoriam, rip, литература
Subscribe

Posts from This Journal “rip” Tag

  • Алиса

    Как я уже писала, в самом конце прошлого года внезапно заболела Алиса - почечная недостаточность. Поначалу вроде все наладилось: я ставила ей…

  • RIP, великий художник!

    Я терпеть не могу дни рождения... Для меня это эволюция. Я не праздную прошлое. Мне больше нравится настоящее и будущее. Карл Лагерфельд Вчера…

  • Прощание с великим

    Все пишут про прощание с Табаковым... А я опять про Стивена Хокинга... Он нам оставил посмертное послание - Кембриджский университет выложил это…

promo lashevchenko august 18, 2016 11:00 2
Buy for 10 tokens
Начало Часть 2: Дома и улицы Когда я описывала Ютербог, получилось не столько про сам город, сколько про защитные башни и стены. Сейчас постараюсь исправить это упущение и показать сам город Ютербог, где люди живут. Ну, прямо скажем - живут они не в хрущевках: Вот это -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments